Ученые, завернутые с ног до головы в резиновые костюмы, спокойно собирали ископаемые из карьера и погружали их в уже до-половины заполненный грузовик. Водитель, также одетый в костюм «Эколог», держал руки на руле и смотрел в зеркало заднего вида на ход работы. Саркофаг ЧАЭС был совсем рядом, километрах в семи от их текущего местоположения. Работа кипела полным ходом: кто-то собирал и складывал руду, кто-то делал вычисления, кто-то отдыхал… но только один занимался чем-то странным. Он молча ходил около грузовика, пряча под курткой странный сверток. Он долго смотрел на работающих ученых и ждал. Момент пришел лишь тогда, когда вся руда была погружена, и все были готовы к отправлению.
«Андрей! Пошли быстрее! Что ты там копаешься!» - Закричал водитель! Он высунулся из окна и сейчас смотрел через затемненное стекло на странного ученого. Последний вышел из ступора и обратил внимание на звавшего его водителя.
«Да-да! Я иду!» - судорожно сказал Андрей. И, незаметно положив сверток в ящик с рудой, Сел на соседнее с водителем место. Во время пути они долго разговаривали…
Пламя пожара начало освещать просторы Зоны. Горел третий этаж комплекса. Пожарные не справлялись, ученых эвакуировали. Ходили разговоры о запертых обвалом на третьем этаже людях. Их крики до сих пор были слышны на улице, но никто не мог ничего сделать. Пожарные сказали, что сдерживать огонь у них больше нет сил, и что огонь дойдет до склада через три с половиной часа. Андрей осматривал пожар с высоты птичьего полета и, откинувшись в кресло, был рад, что все прошло. Тихо лопасти вертолета вращались над вертолетом, а устройство в руке пищало. Андрею осталось сделать последнее дело, но сейчас этого делать было нельзя, ведь взрыв его убьет! Андрей ждал и думал, как сейчас ему с американского счета капают деньги…. Телефон зазвонил. Андрей поднял трубку, предварительно отложив устройство в сторону.
«Алле. Кто это?»
«Это Смит. У меня к вам серьезный разговор. Дело в шляпе?» - собеседник ученого разговаривал на чистом английском языке, и Андрею тоже пришлось перейти на этот язык.
«Да, я узнал вас. Склад горит, через пять часов бум. Через полтора часа я нажму на кнопку. А, кстати, как там мой счет?» - Андрей специально сделал акцент на последнее слово.
«Все в свое время. А почему вы нажмете на кнопку только через такой промежуток времени?» - ученого даже смутило последний вопрос, как будто Смит сам не знает!
«Ну, как! Ведь взрывная волна…»
«Молчать! Вы же подписали контракт! Выполняйте свои обязательства или мы остановим передачу!» - Андрей понял, что попался. Его надули, обдурили, заставили пойти на предательство…
«Что…. Но вы не можете…. Я не самоубийца….»
«Я советую вам нажать на кнопку, или будет хуже….» - Смит говорил тихим, размеренным голосом и, казалось, замутнял разум ученого
«Я ничего не нажму ни за что в жизни, а ваши пустые угрозы меня не…»
«Пустые? О! Вы нас, похоже, не знаете…. Хотите поговорить с женой?» - Андрей побледнел. Его сердце забилось сильнее. Он был готов на все.
«Настя?»
«Андрей, помоги!» - Настя кричала во все горло, но последнее слово было чуть проглочено. Видно, ей зажали рот.
«Похоже, вы нам не верили. Мне жаль говорить это, но…» - ученый даже не мог возразить ему. Он хотел, но воздуха в легких не хватало. В трубке раздались выстрелы, пронзительный крик и затем тишина…
«Настя! Настя! Что ты с ней сделал…» - дар речи вернулся к Андрею и свои слова он произнес, буквально крича в трубку.
«О, к сожалению, мы не можем оставлять свидетелей. Кстати, а что вы видели?» - Смит повесил трубку. Андрей бросил телефон на пол и заплакал. В душе было слишком много горечи, чтобы таить ее. И слишком много злости, чтобы выплескивать. Его отвлекло странное пиканье, исходящее от прибора. Андрей посмотрел туда и его глаза округлились. На экране появилось всего две надписи:
«Пароль принят, запускаю процесс» и сразу после этого:
«Взрыв произведен»
Саркофаг лопнул, раскололся как орех. ЧАЭС рвануло второй и последней раз в своей жизни. Огромный ядерный гриб вылез над просторами Зоны. Все вертолеты ученых не долетели до места назначения. Мгновенно сгорел совсем недавно выросший лес рядом со станцией, и обратилась в пыль вся техника. Пожарные, спасатели, ученые, все. Никто не выжил.
Андрей очнулся, смотря в чистое красное небо и лежа на берегу. Его разум был пуст, а память стерта. Он не знал, кто он и что здесь делает. С алого неба лил черный дождь. Костюм на Андрее был изорван в клочья и сохранился лишь на левой ноге. Андрей начал жадно пить дождевые капли, но они не могли утолить его жажду. Он почувствовал теплую струйку, стекающую от головы к спине по онемевшей шее. Ученый не знал как и не хотел шевелиться. Он ни о чем не думал. Его мозг просто физически не мог думать. Андрей лежал в теплой луже, раскинув руки и не чувствуя ничего. Кровавая пелена застилала глаза, и Андрей все меньше мог думать. Только перед смертью, наставшей через час, он понял, почему ему кажется, что в голове пусто…
Блокпост (военные и ученые)
В опустевших комнатах лишь изредка попадались мертвые тела. Но были и живые. Живые люди лежали без сознания в приемной – единственной комнате, которая уцелела и располагалась рядом с выходом, который «охранялся» турникетом. На полу лежали каменные глыбы, лишь благодаря счастливой случайности, не загородившие вход. Через дыры в крыше светило утреннее солнце, и ржавое радио на стене монотонно повторяло:
«ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! Всем, кто не покинул Зону в течении выданных двух часов объявляю: при попытке выхода – расстрел. Объявляю: при попытке выхода – расстрел. Объявляю: при попытке выхода….
Бар (стоит на одной улице с блокпостом (буквально по соседству) для сталкеров)
Валявшиеся на полу двери пропускали солнечное освещение в комнату. Кроме нескольких лежащих без сознания сталкеров не было никого. Их амуниция была к счастью не тронута мародерами. Множество перевернутой мебели валялось на полу наряду с разбитыми бутылками. Сломанное радио уныло повторяло одно и то же: «При попытке выхода – расстрел, при попытке…
Еще по теме:
- None Found
Popularity: 84%